Episode Transcript
[00:00:00] Speaker A: В связи с тем, что в Европе в последнее время пытаются или уже успешно отнимают яхты в интернете, стали появляться статьи об этих яхтах.
и о том, что там происходит. Ведь вы должны понимать, что когда отнимают яхту, то отнимают не только само судно.
[00:00:26] Speaker B: Отнимают также весь обслуживающий персонал. Без них яхта не будет существовать.
И рассказывают о том, что там происходит.
И вот была статья об очередной яхте, обслуживающий персонал которой все ходили в исключительно дороженной одежде.
[00:00:48] Speaker A: Всё время.
[00:00:49] Speaker B: Гуччи, Луивитан, Армани. Причём мы говорим даже о тех, кто просто занимается чисткой корабля, вахтёры и так далее. Почему?
Потому что владелец этой яхты, один из известных богатых людей, никогда не одевал одну и ту же одежду дважды.
[00:01:13] Speaker A: Он, если надевал рубашку или костюм, Он.
[00:01:17] Speaker B: Носил их один раз, а потом просто выкидывал.
Они поднимали это из его мусорного бака или корзины и носили.
[00:01:28] Speaker A: Вот и всё.
[00:01:30] Speaker B: Почему я сейчас об этом вспомнил? Это хорошая иллюстрация того, что вроде бы происходит и в нашей недельной главе.
Потому что в нашей недельной главе говорится.
[00:01:43] Speaker A: Об одежде Коэна Гадоля, первосвященника в храме, и говорится об одежде, которую он должен.
[00:01:52] Speaker B: Был носить во время службы в святая святых в Йом-Кипур.
Для него была пошита специальная одежда для этой службы.
То, что он носил тогда в супермаркете, не продавалось. Нужно было специально делать по спецзаказу. Не только специальный материал, специальная одежда, специальный.
[00:02:13] Speaker A: Материал и так далее.
И он носил эти одежды даже не целый день.
[00:02:19] Speaker B: Он их носил несколько часов только во.
[00:02:22] Speaker A: Время службы в Святая Святых.
[00:02:25] Speaker B: Он не имел права носить эту одежду.
[00:02:28] Speaker A: Ни секунды после этого.
[00:02:31] Speaker B: И сказано, Ваясим Шам и он положат.
[00:02:34] Speaker A: Эту одежду там, и из этого мудрецы выучивают, что эта одежда больше не может быть использована ни им, ни кем другим. Никто не может её одевать второй раз.
И вот можно подумать, что Превосвященник был.
[00:02:53] Speaker B: Русским олигархом, или тем, кого выдумали статьи на интернете, как русского олигарха, это я уже не знаю.
[00:03:01] Speaker A: И он одевал это на несколько часов в день в Йомкипур, и после этого.
[00:03:08] Speaker B: Снимал их, и сказано, что они должны.
[00:03:09] Speaker A: Были быть захоронены, так же, как мы захораниваем святые книги, и больше ни он, ни кто другой не мог их одевать.
[00:03:17] Speaker B: Так что даже дворники и вахтеры в храме не могли бы носить эти одежды, представляете себе.
[00:03:25] Speaker A: Мы знаем, что в Торе всегда говорится Хаса, Тора, Аль-Мамонам, Шель, Исраэль.
[00:03:33] Speaker B: Еврейский закон всегда смотрит на практичность и финансовую сторону всего происходящего.
Мы знаем, есть целый ряд законов, которые объясняются тем, что Всевышний не хотел, чтобы евреи зря тратили деньги.
Всевышнему жалко наших денег.
А тут человек одевает одежду даже не на целый день, только один раз в.
[00:03:56] Speaker A: Несколько часов, и нужно её сразу захоранивать после этого.
Один из рассказов о Втором Бабочском рэбе, Миттлрэбе, который принимал людей у себя в офисе, они приходили к нему за советом.
Часто это были какие-то практические вопросы, часто это были вопросы по тому, как исправить определенный грех, часто это были вопросы по торе, были самые разные вопросы.
И Ребе после того, как он проводил этот день, принимая людей, выходил из комнаты, и его одежда была мокрая от его пота.
Причем было бы понятно, если бы это.
[00:04:41] Speaker B: Было летом, потому что в те времена в Белоруссии еще кондиционеров не было.
[00:04:48] Speaker A: Но было то же самое зимой.
[00:04:52] Speaker B: Было это даже тогда, когда они специально занижали температуру в помещении для того, чтобы ему не приходилось потеть. Он все равно выходил из своего офиса совершенно потный.
[00:05:03] Speaker A: Когда его спросили об этом, то он сказал, а тебе бы не приходилось потеть, если тебе нужно было бы менять свою одежду, снимать одежду и одевать новую каждые пару минут в течение дня.
Для Миттлеребе встречать людей и разговаривать с ними было как менять свою одежду, потому что он должен был одеться, грубо говоря, в ту одежду, которая была бы принята теми, кто с ним разговаривает.
[00:05:40] Speaker B: И для того, чтобы дать правильный совет этому человеку, ему нужно было войти в его одежду.
Это заставляло его просто физически тратить много.
[00:05:49] Speaker A: Сил, Идея службы Коина в храме, в Йомкипур, была прощение еврейского народа. Мы знаем, что Йомкипур – это день искупления.
Это день, когда мы должны просить у Бога прощения за все, что мы сделали не так.
И мы сейчас с вами попытаемся понять, почему одежда Коэна не должна была больше вообще быть одета кем-либо, когда мы поймем в начале, в чем заключалась идея всей его службы.
Есть одна история о Рэбе Рошабе, пятом Любавичском Рэбе, который жил тогда уже не в городе Любавичи, а в Ростове, потому что из-за Первой мировой войны он должен был переехать из Белоруссии, городка Любавич, в Ростов, потому что война подходила все ближе и ближе к Любавичам.
И когда он жил в Ростове, как всегда, как любой Рэбе, он принимал людей, которые также приходили к нему с самыми разными вопросами, И вот был один парень, который жил в Белоруссии, в другом местечке, который был из соблюдающей семьи, но не любавической, не хасидской даже семьи, но он был соблюдающим евреем, и он был известен во всей окрестности как гений.
[00:07:19] Speaker B: Он был человеком потрясающего ума.
[00:07:22] Speaker A: Несмотря на то, что он был молодой парень, люди видели, что он способен понимать Тору, как никто другой.
И также, кроме того, что он занимался изучением Торы, мы знаем, что умные люди.
[00:07:35] Speaker B: Тянутся часто к самым разным областям умственных дисциплин, он также интересовался математикой и другими науками.
[00:07:44] Speaker A: И как-то была опубликована математическая задача, на которую в университете в Петербурге не могли найти ответ. И было сказано, что мы.
[00:07:56] Speaker B: Просим людей ее решить, и те, кто.
[00:07:59] Speaker A: Смогут ее решить, университет наградит особым призом.
И когда он увидел эту задачу, то он взялся за ее решение и написал решение этой задачи и отправился в Петербург.
Петербурге, потом рассматривали все самые разные решения, и вот через некоторое время он в своем местечке в Беларуси получает ответ из Петербурга, что его решение оказалось единственным верным.
[00:08:29] Speaker B: И он приглашён в столицу, в Петербург.
[00:08:32] Speaker A: Это было в Царской России.
Это было в начале XX века, я думаю, несколько лет перед революцией.
И в Петербурге будет целая церемония, когда.
[00:08:44] Speaker B: Ему будут вручать награду за решение этой математической задачи.
[00:08:48] Speaker A: И в Петербурге они писали это письмо. Они даже не знали, кому они его пишут.
И когда он приезжает в Петербург, Петербурге.
[00:08:57] Speaker B: Тогда евреям было запрещено жить, если они.
[00:09:00] Speaker A: Не были купцами первой гильдии.
[00:09:03] Speaker B: Евреям было запрещено ночевать в Петербурге. Сам Ахцедок в свое время был арестован за то, что он остался в Петербурге на ночь.
И он приезжает в Петербург, предстает перед.
[00:09:15] Speaker A: Этой комиссией, они видят еврея, они удивлены.
[00:09:20] Speaker B: Но то, что они объявили, они должны.
[00:09:22] Speaker A: Выполнять, они дают им награду.
[00:09:25] Speaker B: И он после этого с этой наградой.
[00:09:27] Speaker A: Уже возвращается к себе в местечко.
[00:09:31] Speaker B: Но потом там, в местечке, к нему приходит еще одно письмо.
[00:09:36] Speaker A: Вообще-то, когда люди получают такую награду, то обычно мы их вместе с этим приглашаем в наш институт, чтобы учиться.
Мы увидели, что это еврей, и у нас были споры, следует нам этим традициям или нет.
[00:09:53] Speaker B: Но мы решили вам предоставить возможность учиться в Петербургском университете, несмотря на то, что ты еврей. Как нам всем в детстве говорили, ты хороший парень, несмотря на то, что ты еврей. Так вот, они ему говорят, ты хороший математик, несмотря на то, что ты еврей.
[00:10:08] Speaker A: Он, конечно, был рад.
[00:10:10] Speaker B: Для любого человека поступить в Петербургский университет.
[00:10:13] Speaker A: – это великая честь.
[00:10:14] Speaker B: А для еврея, да ещё бы специально приглашённым, это вообще что-то из ряда вон выходящее.
[00:10:20] Speaker A: Он приезжает в Петербург и поступает в университет.
И он там не только очень хорошо учится, он там преуспевает.
[00:10:27] Speaker B: И после того, как он заканчивает университет.
[00:10:29] Speaker A: С великими отличиями, ему предлагают там преподавать.
Но для того, чтобы преподавать в университете, есть одно условие.
Еврею преподавать в университете дать они не могут.
[00:10:42] Speaker B: Ему нужно перейти в христианство.
Дело было в следующем, что он родился в соблюдающей семье.
[00:10:48] Speaker A: Он был религиозным евреем.
Но за то время, что он жил в Петербурге, он немножко охладел еврейство.
[00:10:57] Speaker B: Постепенно, постепенно, постепенно он перестал соблюдать еврейские законы. Он был тем, кого сегодня бы назвали светским евреем.
Он был совершенно несоблюдающим человеком.
[00:11:09] Speaker A: И когда ему предложили прийти в христианство, он решил, я же всё равно не религиозный, не верующий человек.
Я формально пройду эту церемонию обращения в.
[00:11:20] Speaker B: Христианство, номинально скажу то, что там полагается сказать, делаю ритуалы, которые полагается делать, я же всё равно во всё это не верю, я всё равно этому не придаю никакое значение. Я в юдаизм не верю, в христианство тоже.
[00:11:33] Speaker A: Ну, сделаю то, что они требуют для.
[00:11:35] Speaker B: Того, чтобы получить продвижение в жизни, потому что для человека, если он преподает математику в Петербургском университете, это была гарантированная карьера на всю жизнь.
И он это делает.
[00:11:48] Speaker A: Теперь, до того, как мы продолжим эту историю, давайте вернемся на некоторое время назад.
Те годы, когда он еще жил в.
[00:11:57] Speaker B: Местечке в Белоруссии и был соблюдающим евреев.
[00:12:00] Speaker A: Как мы уже сказали, он был из нелюбавической семьи, и он никогда не придавал особого значения хасидским Рэбе, он никогда не обращал на них особого внимания.
Но у него был друг, который был.
[00:12:16] Speaker B: Любавическим хасидом, и который ему несколько раз.
[00:12:19] Speaker A: Предлагал приехать навестить любавического Рэбе, и поездка.
[00:12:24] Speaker B: К Рэбе была не так далеко, потому.
[00:12:26] Speaker A: Что любавичи были не так далеко от его местечка, где они жили.
[00:12:30] Speaker B: И в конце концов этот наш друг соглашается поехать.
[00:12:35] Speaker A: Соглашается он поехать и приезжает.
[00:12:39] Speaker B: И мы сказали, что есть определенный протокол.
[00:12:41] Speaker A: Есть определенный ритуал, как люди приходят к Рэббе. Когда приходишь на аудиенцию к Рэббе, люди пишут свои вопросы на записке, на бумажке. Так было и у нашего Рэббе, и у предыдущих Рэббе. Всегда писали свои вопросы на бумажке, и.
[00:12:56] Speaker B: Когда приходили к Рэббе, то давали эти.
[00:12:58] Speaker A: Вопросы в письменном виде, и Рэббе читал.
[00:13:00] Speaker B: И отвечал на вопрос.
[00:13:02] Speaker A: И вот он написал свой вопрос на бумажке и ждал своей очереди. И когда он входит к Ребе Рашабу, то он видит, как Ребе сидит перед какой-то книгой, изучает книгу Торы, совершенно не поднимая глаз, не признавая, что вообще кто-то вошел в его кабинет, он не обращает на него никакого внимания. тот не знает, что делать, что сказать. Здрасьте, это я. Он воспитанный еврейский мальчик. Его всегда учили, если человек чем-то занят, а тем более, если такой великий раввин чем-то занят, его отвлекать нельзя.
[00:13:36] Speaker B: Он вошел и стоит.
[00:13:37] Speaker A: А Ребер Ашаб занят.
[00:13:38] Speaker B: Он не поднимает голову.
Он сидит.
[00:13:41] Speaker A: Он ждет, ждет, ждет, ждет. В конце концов, он решает, окей, я просто положу ему на стол мою бумажку.
[00:13:49] Speaker B: Чтобы он, может быть, ее увидел.
[00:13:52] Speaker A: Он положил бумажку на стол, Ребрашаб всё ещё не поднимает глаз.
Потом Ребрашаб встаёт из-за своего стола и.
[00:14:01] Speaker B: Всё ещё, не смотря на него, начинает.
[00:14:06] Speaker A: Ходить взад-вперёд по комнате со словами «Это.
[00:14:09] Speaker B: Он или это не он?
Это он или это не он?» И произносит эти слова по-русски.
[00:14:16] Speaker A: Причем все беседы тогда велись на иидыш между евреями.
[00:14:19] Speaker B: В некоторых местах беседы на иидыш велись даже между неевреями. Но среди евреев они точно велись на иидыш.
И вот он ходит и говорит по-русски. Это он?
[00:14:29] Speaker A: Это не он.
[00:14:30] Speaker B: Это он?
[00:14:30] Speaker A: Это не он.
Тогда уже этот парень вообще растерялся. Что это такое?
[00:14:35] Speaker B: Что вообще здесь происходит? Если Равин занят изучением Тора, и он настолько погружен в то, что он изучает, я понимаю, но когда Равин начинает бегать по комнате, да еще и по-русски кричать, это он, это не он, тут уже что-то совсем странное.
Может быть, здесь что-то не то? Не знаю.
Вы должны понимать, этот парень не из любавческой семьи. В любавческой семье выросли бы, наверное, на человек, который понимал бы, что если Рэбби что-то говорит, это наверняка должно иметь какой-то вес.
А он думает, ну, пожилой раввин со странностями. Начинает вдруг по-русски кричать «это он, это не он». Говорит «не знаю».
[00:15:10] Speaker A: В конце концов Рэбби Рошад говорит «это он, это не он, это он, это не он, это не он».
[00:15:16] Speaker B: Садится и продолжает изучать Тору.
[00:15:19] Speaker A: Тот подумал «ну, всё».
[00:15:21] Speaker B: Моё время в этом кабинете закончилось.
Выходит!
Когда его об этом спрашивали, после этого он пожимал плечами, разводил руками, говорит, не знаю, что произошло. Странный для него это был очень опыт. И всё, он об этом забыл.
Ну вот это вот совершенно непонятное поведение. Как-то у него застряло в голове, что.
[00:15:42] Speaker A: Человек бегал по комнате, это он, это не он, или ещё с таким очень.
[00:15:46] Speaker B: Большим напряжением пытался ответить на этот вопрос, он не понимал.
И вот сейчас наш друг уже в Петербурге, много лет спустя, и он теперь.
[00:15:56] Speaker A: Живет в Петербурге и решает, что ему нужно быть обращенным в христианство для того.
[00:16:06] Speaker B: Чтобы получить паспорт в жизнь, для того, чтобы получить свою карьеру, для того, чтобы преуспеть в жизни.
Он держит все равно незаблюдающий в речи.
[00:16:16] Speaker A: И вот всё это время он приготавливается к этой церемонии, все вокруг Петербурга его поздравляют, все его сотрудники и соученики, которые, конечно же, русские, его хлопают по плечу.
[00:16:29] Speaker B: Говорят, мы всегда знали, что ты сделаешь правильный выбор, что ты поступишь разумно, ты же такой умный человек, конечно, ты будешь принимать правильные решения.
[00:16:40] Speaker A: И вот вечер перед этой церемонией, он не может заснуть.
Он понимает, что он будет делать что-то нехорошее. Он понимает, что он будет идти против своей веры, своей семьи.
Ведь в иудаизме принять другую религию, стать идолопоклонником, мы знаем, что современные формы христианства, почти все это, и есть идолопоклонство.
Для еврея это является величайшим грехом.
Он не может проснуть. Проблема только в том, что для этой церемонии он уже был привезен в специальное место учреждения, где эта церемония будет проходить.
И там уже все приготовились для нее. Он уже находится среди всех людей, которые завтра будут принимать в ней участие.
И тут он понимает, что он не может это сделать.
[00:17:31] Speaker B: Но что он скажет всем вокруг, что, извиняюсь, я изменил свое решение? Что он скажет, я что-то подумал и решил, что не стоит? Уже вроде поздно. Он не знает, что делать.
[00:17:41] Speaker A: И он понимает, что единственный способ – это бежать. Он должен просто позади ночи выйти из своей комнаты и просто бежать. Проблема только в том, что он хорошо понимал, что если он за вечер до.
[00:17:54] Speaker B: Всей этой церемонии вот так вот сбежит, то будет большой переполох.
[00:17:57] Speaker A: Его будут искать. он оставляет все и начинает выкрадываться и бежит.
Садится в Петербурге на поезд.
Наверное, он направлялся назад в свое местечко, я не знаю. Но он, уже когда расцвело, захотел остановиться, где-то там перекусить в одной из таверней, которые были, видимо, по пути.
Он заходит туда, он еще был в черте города, И вдруг он видит, что в эту таверню заходят полицейские и начинают всех обыскивать и просят, чтобы все предоставили свои документы.
Он тут же понимает, что если он покажет им свои документы, то будет плохо.
Он-то сбежал.
он понимает, что эти полицейские здесь ищут именно его. Так он уже слышит от людей, опозорил весь университет, потому что должно было быть целое представление на государственном уровне того, как евреи переходят в христианство, да еще он будет теперь профессором в университете, и он опозорил весь университет перед всем городом, его ищет.
Он понимает, что ему нельзя показывать свои документы.
Он их при первой возможности выбрасывает в какую-нибудь там мусорную ящико, которую нашел.
[00:19:13] Speaker B: Когда к нему приходят полицейские спросить документы.
[00:19:16] Speaker A: Он говорит, а у меня, извините, документов нет.
Ему полицейский говорит, ну тогда вам нужно будет пройти с нами.
И забирают его.
Приводят его в участок.
И в участке, так он уже понял, ищут его.
Но как они могут его распознать? В те годы уже были фотографии. И тем более ученику Петербургского университета, да.
[00:19:36] Speaker B: Еще который сейчас становится профессором, имел свои фотографии где-то там в офисах университета.
[00:19:43] Speaker A: Они передали, видимо, его фотографию.
Спрашивают его имя, он говорит какое-то выдуманное имя.
Теперь, что он видит, как полицейский вынимает фотографию, его фотографию, кладет ее перед собой.
Эта фотография, во-первых, была пару лет назад сделана, а во-вторых, это была фотография, где он был в красивой одежде, где он.
[00:20:08] Speaker B: Был опрятно выглядящим, а сейчас он сбежал посреди ночи.
[00:20:11] Speaker A: Он не очень похож. К тому же, слава богу, тогда качество фотографии было не очень высокое.
И вот этот полицейский смотрит на него, смотрит на фотографию и говорит, он не он.
Он не он. Он не он. Встаёт из-за стола и начинает ходить взяток вперёд по комнате. Говорит, он или не он? Он или не он?
В конце концов смотрит, смотрит, говорит, не он.
И кричит, страшно говорит, это не он, отпустите его.
И он теперь, наш друг, понимает, что Ребер Ашаб сделал тогда несколько лет назад.
Ребер Ашаб на духовных сферах понимал, что такой момент будет, когда нужно будет, чтобы это был не он.
И он сделал так, что полицейские в этот момент скажут, что это не он.
И он, когда вернулся в свое местечко в Белоруссии, после этого, слава богу, стал.
[00:21:08] Speaker B: Назад снова соблюдающим евреям, и стал также львовским хасидом.
[00:21:13] Speaker A: Это история о Ребе Рашаб и о том, как Ребе Рашаб, вроде бы не.
[00:21:19] Speaker B: Замечая человека, на самом деле спас ему жизнь.
[00:21:22] Speaker A: И из этой истории можно почерпнуть много уроков и о том, что такое Ребе, и о том, что когда нам иногда кажется, что Ребе нас не замечает, на самом деле он нас спасает.
И об этом можно еще говорить на многих других уровнях.
Но основное, что мы здесь с вами можем понять для нашего класса, это вопрос, он или не он.
Почему?
Потому что на духовном уровне то, что Ребе Рашап тогда говорил, ведь мы знаем, что все, что Ребе говорит, должно быть основано на том.
Ребе просто так ничего не говорит.
Я вам упоминал, что наш Ребе на Фарбренгенах когда говорил о каких-то очевидных природных явлениях. Например, он говорил, что солнце встает на востоке. То, что он говорил, он говорил, что солнце встает на востоке, как сказано в ТОРе, в таком-таком-то отрывке.
[00:22:22] Speaker B: А ты что, без этого не знаешь? Я знаю парочку людей, которые ТОРу в жизни не изучали, они тоже знают, что солнце встает на востоке.
Нам ТОРа для этого не нужна.
Почему же Рэбби говорит, что Солнце в.
[00:22:34] Speaker A: Советском Союзе, как сказано, в Торе?
[00:22:36] Speaker B: Могли бы это понять, если бы Рэбби ничего, кроме Торы, не знал. Он это знает из Торы, и он даже не может себе представить, что без Торы об этом может быть известно. Но мы хорошо знаем, что Рэбби имел докторат по физике.
Человек с докторатом по физике, наверное, знает, с какой стороны Солнце встает.
[00:22:51] Speaker A: Рэбби говорил, что Солнце в Советском Востоке, как мы знаем, из такого и такого.
[00:22:56] Speaker B: Татуировка истории, потому что для Рэбби все было основано на Торе.
Для Рэбби никакой другой основы для его знаний быть не могло.
Все, что мы знаем, мы знаем из Торы.
А если об этом мы также знаем из других источников, в частности, просто из того, что мы видим своими глазами, А.
[00:23:14] Speaker A: Кто сказал, что то, что мы видим, своими глазами не является обманом зрения? Кто не сказал, что это является случайным происшествием, а не закономерностью?
То, что Тора говорит, это и есть истина.
Так вот, когда Ребер Ашаб тогда вставал и кричал, он или не он, это не он, и сел, это должно было быть основано на Торе.
Так вот, сейчас перед ним сидит еврей, которого зовут, скажем, Янков.
И этот еврей Янкол имеет свою еврейскую душу.
Это еврей, душа которого хочет соблюдать законы Торы.
Это еврей, который связан с Всевышним и с Торой своей душой.
И вот теперь есть еврей, который хочет принять христианство для своей карьеры. Хоть даже чисто номинально.
Так вопрос, это он или это не он?
[00:24:09] Speaker B: Это тот же самый Янкл или это не тот же самый Янкл? Выглядит вроде похоже, фотография вот почти совпадает.
[00:24:15] Speaker A: Но немножко по-другому внешне выглядящий.
[00:24:18] Speaker B: Но фотография вроде бы по большому счёту совпадает, так это он или это не он?
[00:24:23] Speaker A: Он? Не он.
[00:24:25] Speaker B: Он?
[00:24:25] Speaker A: Не он. В конце концов, Райбер и Шарл говорят, нет, это не он.
[00:24:30] Speaker B: Не может быть, чтобы тот же человек, который хотел бы перейти в христианство, был тем же еврейским мальчиком, который вырос в парадоксальной семье, имеет еврейскую душу, которая хочет соблюдать Тору.
[00:24:44] Speaker A: Не может быть.
[00:24:45] Speaker B: Это не он.
И Рейбер-Ашот сказал, что это не он.
[00:24:49] Speaker A: Из-за этого полицейский позже сказал, что это не он.
[00:24:52] Speaker B: Вопрос в том, что такое раскаяние.
Йом-Кипур – это день раскаяния. Йонгкипур – это день, когда я должен.
[00:25:02] Speaker A: Получать искупление своих грехов.
Что это такое?
[00:25:06] Speaker B: Что такое раскаивание?
[00:25:07] Speaker A: Что такое искупление?
Сказано, что человек, полностью раскаивающийся, теперь имеет грехи, засчитанные как заслуги.
[00:25:20] Speaker B: Если человек согрешил и потом полностью, чистосердечно.
[00:25:24] Speaker A: Раскаивался, исправил все, что он сделал не так, если он кому-то что-то сделал не так, и он действительно исправился сам, то.
[00:25:35] Speaker B: Тогда грехи, которые он завершил, являются для него теперь уже заслугами.
[00:25:42] Speaker A: Как это может быть?
[00:25:43] Speaker B: Вроде бы это даже несправедливо.
Если человек, который сделал что-то не так, потом может как-то даже получать бенефиты от того, что он сделал не так, то это несправедливо.
Мы можем сказать, что человек, который согрешил, может исправить свои грехи таким образом, что они теперь не будут считаться против него. Ок, договорились. Мы можем даже сказать, что человек, который согрешил, может стереть то, что он сделал, стереть свое прошлое.
[00:26:14] Speaker A: Но так, чтобы эти грехи засчитывались ему.
[00:26:16] Speaker B: Как заслуги, это вроде бы даже несправедливо.
Сегодня в Америке мы все говорим о справедливости наказаний за преступления.
Justice reform. Все говорят о justice reform. И сколько мы слышим, говорят в новостях о том, что если преступникам не дают достаточные наказания за их преступления, тогда, конечно же, они будут продолжать их делать. А что останавливает человека?
Они ничего не будут бояться. Так вроде бы это та же самая система.
Человек согрешил, а потом он может не только сделать так, чтобы эти грехи не считались против него, он может сделать так, чтобы эти грехи были его заслугами.
Здорово!
[00:26:59] Speaker A: Для того, чтобы ответить для себя на этот вопрос, мы должны понять, что такое раскаяние. С точки зрения иудаизма – полное раскаяние. Тэшува.
Тэшува – раскаяние – это процесс, в результате которого человек становится другим.
новым человеком, новым существом.
Доктор Творский, Абрам Джей Творский, Чернобыльский Хасид.
[00:27:27] Speaker B: Который также является психиатром, И он в.
[00:27:31] Speaker A: Свое время возглавлял психиатрию в University of Pittsburgh, а потом создал свой собственный психиатрический центр в Нью-Джерси. И он сейчас является одним из мировых специалистов по вопросам привязанности и дурных привычек.
И он создал собственный центр, именно помогающий людям бороться с привязанностями, зависимостями и дурными привычками.
И он как-то говорил о том, как один из его пациентов рассказывал о себе.
Этот мужчина сказал, я пил, и я был алкоголиком.
И я был алкоголиком, который все время хотел пить.
И иногда пил, иногда не пил, но все время хотел пить.
Потом я стал исправленным алкоголиком.
[00:28:22] Speaker B: Это значит, что я стал человеком, который.
[00:28:25] Speaker A: Хочет пить и постоянно перебарывает себя, чтобы не пить.
Но сейчас я уже совсем другой человек.
Сейчас я уже человек, который не способен пить.
Что это означает? Это не значит, что он физически не способен пить. Я вас уверяю, он физически способен пить.
И больше того, мы даже знаем, что люди, которые когда-то страдали от алкоголизма, теперь.
[00:28:48] Speaker B: Должны быть особо осторожными всю свою жизнь, потому что для них один лыхаем может означать, что они теперь уже снова становятся алкоголиками.
И вроде бы для человека соблазн всё равно остаётся.
[00:29:02] Speaker A: Способность пить для него, конечно, остаётся.
[00:29:05] Speaker B: Но в его сознании уже в этот.
[00:29:08] Speaker A: Момент появилось что-то, что ему не позволяет пить.
[00:29:14] Speaker B: Тот, кто я есть, не способен пить.
[00:29:17] Speaker A: Хоть у него есть соблазн, конечно же, у него появилось что-то в голове, что его останавливает от этого. Блокирует. У него есть сила, которая его сдерживает. И вот это вот и есть чувак.
Это и есть раскаяние.
[00:29:29] Speaker B: Когда человек теперь уже становится другим существом. Существо, которым я был до этого, делало этот грех. Может быть, после этого я понял, что это грех, и я перестал это делать. Но я всё равно боролся с соблазном.
[00:29:45] Speaker A: Делать или не делать.
Но теперь в моей голове появилось что-то, что заставляет меня сдерживаться от этого, несмотря на то, что у меня есть все эти соблазны, и теперь я из-за этого считаюсь другим человеком.
Вот это есть настоящее раскаяние с точки зрения творчества.
Иными словами, это не он.
[00:30:07] Speaker B: Он выглядит так же, я смотрю на две фотографии, выглядит так же, выглядит похоже.
[00:30:12] Speaker A: Он или не он?
[00:30:13] Speaker B: Он или не он?
[00:30:14] Speaker A: Он или не он? Это не он. Это уже другой человек. И в этом и есть вся идея раскаяния.
[00:30:21] Speaker B: Человек, который сейчас раскаялся, это другой человек.
[00:30:26] Speaker A: Поэтому настоящее раскаяние требует много труда.
[00:30:30] Speaker B: Раскаяться вот так вот, просто так, по ходу дела, невозможно.
Человек должен над этим работать.
В современном мире очень просто приходить и.
[00:30:42] Speaker A: Говорить, я извиняюсь, я так больше не буду.
Извиняться, если мы сделали что-то не так, необходимо.
Но вопрос в том, что это значит для меня внутри.
[00:30:53] Speaker B: Настоящее раскаяние с точки зрения Торы –.
[00:30:55] Speaker A: Это целый процесс, в результате которого я действительно становлюсь другим человеком.
И опять же, раскаяние невозможно, пока я не исправлю то, что я натворил для других людей.
Я должен в первую очередь всегда позаботиться о том, чтобы возместить ущерб, который я нанес.
И, кстати говоря, это говорится о финансовом.
[00:31:14] Speaker B: И о моральном ущербе.
Я должен позаботиться о том, чтобы всё исправить на практическом уровне.
Но после этого я уже другой человек.
Поэтому ты уже не можешь иметь ко мне претензии, которые ты имел к тому.
Я уже другой.
[00:31:33] Speaker A: И поэтому сказано, что Балай-Ташува, те, кто согрешили и раскаялись, ещё выше, чем праведники, которые никогда не грешили.
[00:31:43] Speaker B: Почему?
[00:31:44] Speaker A: Потому что человек, который никогда не грешил, он в этой детали все-таки еще способен упасть, способен согрешить. Человек, который согрешил и решил после этого.
[00:31:54] Speaker B: Раскаяться, полностью раскаялся по-настоящему, он уже новый человек, который имеет силу, которая его сдерживает от этого греха.
[00:32:02] Speaker A: И вот теперь мы с вами понимаем ответ на вопрос об одежде первосвящения.
Одежда шьется на человека.
Мы все хорошо знаем разницу между платьем или костюмом, который ты покупаешь в магазине, и платьем или костюмом, который для тебя пошивается индивидуально.
Я сам человек, который в одежде не очень сильно понимает, но даже полупрофессионалы мне всегда говорят, что всегда смотря на человека, можно определить, его одежда из магазина или его одежда индивидуально пошита.
Так я слышу очень часто, просто видна разница.
Одежда, которая пошита и правильно пошита, индивидуально.
[00:32:48] Speaker B: Для человека, ему полностью 100% подходит.
А та одежда, которая из магазина, off.
[00:32:55] Speaker A: The rack, то, что называется по-английски, она.
[00:32:58] Speaker B: Ему в целом подходит.
Ну, мой размер такой-то, на самом деле я чуть-чуть поменьше, чем 38 размер. Ну, они не делают 37 с половиной. Что поделаешь?
Они даже 37 не делают.
[00:33:14] Speaker A: Правосвященнику в храме для его работы в Йом-Кипур, для его службы в Йом-Кипур делали индивидуально пошитую одежду.
Он должен был искупить грехи всего еврейского народа. Не только себя, конечно, он сделал для всей нации, для всего еврейского народа.
[00:33:34] Speaker B: Что такое искупление грехов?
[00:33:36] Speaker A: Искупление грехов по-настоящему это стать другим человеком.
Он теперь другой человек.
Эта одежда ему уже не может войти.
[00:33:46] Speaker B: На практическом уровне размер может быть тот же. Но с духовной точки зрения это уже другой человек.
Это уже совершенно другое существо.
В этом есть вся идея раскаяния.
[00:33:58] Speaker A: Поэтому эта одежда одевалась только один раз.
