Episode Transcript
[00:00:00] В самом начале книги Бомидбар говорится о том, как Моисей в своем последнем наставлении еврейскому народу пересказывает о всех пришествиях и говорит, что евреи завоевали землю народа Сихон и Ог, и сказано, что евреи завоевали все города, И потом, в следующем предложении говорится, ни одна киря не была сильнее нас. Что такое киря? Вот это вопрос, на который мы сегодня должны будем ответить. Сегодня в Израиле киря – это город, городок.
[00:00:45] Например, есть город Кирьят-Малахи. Это на английский, или, вернее, даже лучше сказать, на испанский перевести Лос-Анджелес. Кирья – это поселение, Малахи – это ангелы. Поселение ангелов, что есть Лос-Анджелес. Кирья – это как город, населенный пункт. Так, во-первых, почему позже того, как говорится, что ни один город не был сильнее нас, и город называется обычным словом на иврите «Ир», Ир – это сегодня на Евриде называется город. Тоже после этого, говорится, не было ни одна кир'я, которая была сильнее нас. Во-первых, что такое кир'я? Почему есть замен терминов? А во-вторых, что означает слово кир'я? Мы с вами хорошо знаем, что на Евриде синонимов нет. Если есть какие-то два разных слова, которые вроде бы означают одно и то же, мы должны понять, в чем между ними разница.
[00:01:40] И, конечно же, сразу разные раввины бросаются на этот отрывок, и каждый дает свои пояснения, потому что здесь что-то непонятное. Седрадрот, как ни странно, говорит, что есть большая разница между словом «ир» и словом «килья». «Ир» подразумевает инфраструктуру города, застроенное место.
[00:02:06] А население? Население, слово ИР не подразумевает. Иными словами, мы знаем, что в Китае сейчас застроили целые города, которые стоят пустыми, потому что правительство думало, что туда ринется народ, и они ожидали рост населения. А население выросло, может быть, в качестве, но не в количестве. И теперь города стоят пустые. С точки зрения языка иврит, Вот этот пустой город, пустующее застроенное место, называется Ир, но не называется Кирья. С другой стороны, если есть, даже, может быть, не застроенное место, без инфраструктуры, где живут люди, это называется Кирья. То есть, слово Ир подразумевает строение, слово Кирья подразумевает население. В этом разница между этими двумя понятиями.
[00:03:02] И, в частности, это поясняется тем, что мы только что читали до этого в Торе, о Ир-Амиклад, о городе-убежище. Что происходило в Израиле? Если человек совершил убийство умышленно, то, конечно, его продавали в суду, и если действительно этому были свидетели, подтверждения и так далее, то тогда ему полагала смертная казнь. Но если человек убил кого-то случайно, то тогда говорилось, что его родные могут по праву убить этого человека сами, если не хотят. Они могут отомстить за смерть своего родного. Но для того, чтобы спастись, этот убийца, совершивший неумышленное убийство, может быть в этом городе-убежище, в котором его никто не имеет права тронуть, И таким образом, в принципе, если мы подумаем о том, как была построена юриспруденция в Древнем Израиле, это гарантировало то, что он будет оставаться в этом городе-убежище в изгнании, потому что ни один нормальный человек не будет просто гулять по стране, гулять по разным городам, понимая, что в любой момент его могут распознать и кто-то его может убить. Поэтому он, конечно же, будет оставаться в этом городе.
[00:04:29] В этом городе никто не может его убить. И даже сказано, что если был какой-то не житель этого города, который хотел в него войти, его проверяли на наличие оружия. Не принес ли он с собой оружие для того, чтобы, может быть, убить кого-то, кто там сейчас живет.
[00:04:49] Это были города-убежища, то, что по-английски можно перевести accentuary city, и эти города были устроены таким образом. Во-первых, в этих городах жили постоянно левиты. У левитов не было своей земли, не было своего коленного удела, и поэтому они должны были где-то жить. Где им жить? Жить-то где-то надо. Это как девиз города Cleveland, Ohio. Жить-то где-то надо. Так вот, поэтому для них были устроены эти города. Левиты работали в храме, и левиты преподавали Тору, в этом была их постоянная деятельность. И жили они за то, что все остальные евреи платили им дань, это был как налог, который обеспечивал то, что они могут себя обеспечить, при этом преподавая Тору. И в этом городе у них были свои дома, но им жить-то на что-то надо было.
[00:05:40] Теперь, вроде бы, имеет смысл, если мы так подумаем. Города, в которых живут те, кто туда убежали. Они там, конечно же, временные жители. Они там жили несколько лет, часто много лет, потому что они должны были там жить, пока не умер первосвященник. Мы потом отдельно можем говорить, почему именно срок был назначен до конца жизни первосвященника. Это отдельный разговор. Но они там жили долгое время. И потом, в какой-то момент они оттуда выходили. Но в этих городах также были постоянные жители. Это были левиты. Это была основа этого города. Мы понимаем, что город не может существовать, если все жители там временные. Ни экономики, ни инфраструктуры не может там существовать, если человек приезжает и думает, что он скоро уже отсюда уедет. А левиты там жили постоянно. Мы знаем, что в хасидизме говорится о том, что если человек, не дай бог, совершает какой-то грех неумышленно, с одной стороны, он не виноват, он это делал неумышленно, он это не планировал сделать. Если есть кто-то, кто умышленно украл, убил или нарушил любой другой закон, то понятно, это плохой человек. А если он это делает случайно, Сказано, что, несмотря на то, что на сознательном уровне он, конечно, к этому не приготавливался и не планировал, но тот самый факт, что ему этот грех подвернулся, так у него получилось. Это значит, что на подсознательном уровне все-таки у него есть какая-то связь с тем, что он сделал.
[00:07:07] Его вина может быть намного глубже закопанной в нём, но она есть. Поэтому суд не может его ни к чему приговорить за его неумышленные действия. Нет никакого реального наказания, которое давало любые другие грехи. Но при всём при этом сам тот факт, что он неумышленно совершил грех, означает, что что-то в нём есть не так.
[00:07:29] И поэтому он поселялся в этих городах-убежищах на, как мы можем сказать, перевоспитание. И поэтому там жили левиты. Кто были левиты? Левиты – это были служители в храме. Левиты – это были учителя Торы. Конечно же, понятно, что среди таких людей должен жить подобный человек. Вроде бы всё замечательно звучит, но это ещё не всё. Почему?
[00:07:55] Потому что сказано в предыдущей недельной главе, говорится о том, что мы должны построить эти города, сказано «вэйкитэм». «Вэйкитэм» обычно переводится как «вы должны их осуществить», «вы должны их сделать». Но кроме этого, слово «вэйкитэм» и некоторые переводчики, некоторые комментаторы так и переводят от слова «вэйкитэм» от слова «крия», что значит «население». И вы должны заселить эти города. Что значит заселить? Это значит, например, население левитов почему-то сейчас маленькое. Не хватает левитов на все населенные пункты. Ведь левиты, они жили же не только в этих городах, они жили по всей стране, потому что они должны были преподавать Тору. В каждом городе должны были быть левиты, чтобы преподавать там Тору.
[00:08:45] Так вот, население может расти, а левитов остаётся почему-то такое же количество. Не знаю, почему у них недобор. Левитов меньше. И на города-убежища уже не хватает левитов. Так что сказано? Мы должны заселить эти города. Мы должны привезти туда людей. Не левитов, просто любых людей. Обыкновенных людей, обыкновенных евреев, которые из всех остальных двенадцати колен, Мы должны их туда привезти, чтобы они там жили. Почему? Ир Миклад называется Миклад. Миклад – это убежище. На современном иврите, когда мы говорим о том, как строятся современные дома в Израиле, к сожалению, мы знаем, что в Израиле последние пару месяцев мы снова с этим встречались, когда на Израиле была бомбёжка. Дома строятся с Миклад. Миклад – это убежище. Дома строятся с убежищем. Бомбоубежище.
[00:09:40] Кроме этого, слово «миклат» ещё имеет другое значение. Даже на современном иврите центр абсорбции называется «мерказ гаклата». Что такое абсорбция? Ассимиляция. Чтобы евреи, приехавшие в Израиль из других стран, могли абсорбироваться, могли ассимилироваться внутри израильской среды, научиться их культуре, языку, получить те работы, которые требуются для Израиля. Ты приехал из страны, где ты всю свою жизнь пасверблюдов и ослов.
[00:10:10] Так вот, нужно, чтобы они абсорбировались, то есть, ассимилировались, и называется «Мерказгаклата» от того же самого слова «Миклат», то есть, Евреи, которые попали в этот город-убежище, потому что они совершили неумышленный грех, должны были ассимилироваться в общей среде. Что же будет, если этих неумышленных преступников больше, чем местного населения? Так кто в ком будет абсорбироваться? Кто кого переучит?
[00:10:42] Как в современной американской системе я вам говорил, когда я стал Чапланом, Равином, в тюрьмах штата Мэриленд, я очень хорошо понял, что тюрьма – это место, куда люди попадают за маленькие преступления, чтобы научиться делать большие преступления. И я это видел своими глазами. За все годы я вижу парня, потом я его не вижу, потом через пару лет я его снова вижу. Говорю, ой, ты что-то себе привел в другую тюрьму, потом снова сюда. Говорит, нет-нет, меня освободили, а сейчас я уже снова попал. В тюрьме правило – не спрашивать никогда, за что ты в тюрьме. Это главное правило. Я спрашиваю, на сколько ты попал? Первый раз я попал на 3 года. А сейчас? А сейчас на 15. Я не спрашиваю, за что он попал в тюрьму, но я уже понимаю, что наверняка не за красивые глаза.
[00:11:22] То есть, теперь мы понимаем, что функция ИРМИ-клад была для того, чтобы помочь, чем туда попали за неумышленные преступления. Как они помогали? Тем, что они их ассимилировали среди общего еврейского народа, среди всех остальных. Кроме этого, кстати говоря, ещё приводится то, что если это город, убежище, в котором человек, совершивший неумышленное преступление, должен быть защищён от тех, кто приходит его туда убить, если это будет вот такой пустынный город, где вообще никого нет и только тех, кто совершил эти неумышленные преступления, кто будет защищать этих людей? Там должны быть люди, которые как-то помогали своим присутствием быть. И это ещё одна причина, почему этот город должен быть заселённым. Это не может быть город, где человек приходит, и там вообще никого нету, ау. Им должны были давать, так как говорится, еврейские суды, общины должны были их туда заманивать, например, бесплатным или более дешёвым местом жительства и так далее. То есть мы не можем принуждать людей никуда переехать, но мы можем делать разные экономические и культурные условия, которые людям помогут туда переехать. Теперь мы понимаем, что человек, который случайно совершил преступление, должен быть частью общины. Он должен приезжать в общину. И, кстати говоря, если мы уже говорим об этом, то я могу отметить ещё одну интересную вещь. Мне за всё время работы правильной приходилось иметь много раз, я даже не помню сколько, с тем, что я помогал людям перейти в еврейство, принять гею.
[00:12:59] И мы с вами здесь живем, слава Богу, в городе с большой еврейской общиной, и у нас таких проблем нет. Но представьте себе Равин, Хаббада, Шалих, Реби в городе где-то в глубинке Америки, в штате Айуэ, или на Аляске, или в штате Монтана. Теперь, это была конкретная ситуация, с которой мне приходилось иметь дело, потому что это равен мой друг. У него там есть одна девушка, которая хочет принять еврейство. Она не еврейка, она серьезно хочет принять еврейство. Она стала приходить к нему, она учится, она стала соблюдать и так далее. Теперь, он контактирует Бет-Дин, еврейский суд, чтобы уже сделать это официальный и так далее, целый процесс, который требует много времени и усилий, она на все готова. Еврейский суд, как, на самом деле, он не ожидал, как я ожидал, это стандартная ситуация, поэтому он мне и позвонил, говорит, смотри, где ты живешь? Когда она говорит, где ты живешь, они говорят, а это где? И причина, почему раввины спросили, а это где? Совершенно понятно, этого места на карте нету. Это маленький городок, черти где, где есть этот раввин Хабада, У него есть своя синагога. Может быть, есть ещё пара людей, которые уже стали соблюдающие благодаря этому раввину, но общины соблюдающей там нету. Байдин говорит ей, чтобы ты могла перейти в еврейство, тебе нужно будет переехать, жить внутри общины. Сам раввин, с которым я говорю, это ожидал, я это ожидал, я это хорошо понимал. Почему? Потому что, если ты живёшь в захолустье, где, конечно же, если ты уже еврей, и ты там живёшь и работаешь, то нужно помогать тебе стать соблюдающим евреем, насколько ты это сможешь. И этот раввин устраивает по этому программу и минин, и синагога, и школа для детей, и миква, и всё что угодно, он всё это строит. Но если человек хочет перейти в еврейство, ему нужно абсорбироваться, ассимилироваться в еврейскую общину. Еврейской общины там нету, там пара соблюдающих семей, плюс к этому одному раввину. Общины нету, нужно стать частью общины.
[00:15:06] Поэтому для таких людей нужно переехать куда-то в город с общиной, чтобы они могли стать частью этой общины. И когда мы говорим о человеке, который совершил случайное преступление, это проявляется еще более ярко. Почему? Потому что мы знаем, что все евреи – это не только один народ. Мы называемся одним телом, мы называемся одной семьей. Почему евреи так часто между собой ссорятся? Вы знаете, говорят, что когда два еврея встречаются, все трое из них разговаривают. И это потому, что когда два еврея встречаются, они всё время ссорятся, спорят. Почему? Я у всех спрашиваю, скажи мне, с кем ты чаще ссоришься, с твоими друзьями или с твоими родственниками? Все говорят, к сожалению, с родственниками мы ссоримся чаще, чем с друзьями. Причина совершенно простая.
[00:15:58] Твой друг, ты знаешь, если ты ему что-то не то скажешь, он вернётся и уйдёт. А твои брат и сестра всегда будут братом и сестрой. Творители всегда будут родителями. Поэтому я на постсознательном уровне чувствую, что я могу им сказать всё что угодно. Я чувствую с ним ближе, поэтому чувствую себя более открытым с ним. И то же самое касается и евреев. Мы на постсознательном уровне понимаем, что мы одна семья. И поэтому мы вот так вот больше ссоримся. Но, когда человек, не дай бог, случайно кого-то убивает, что это значит? Значит, что он сделал посознательно, но он сделал что-то против понимания того, что мы вся одна семья, одно целое, один организм. Моя правая рука никогда не стукнет левую. Если даже моя левая рука сделала что-то плохо, если моя левая рука поступила неправильно, если моя левая рука случайно ударила правую, моя правая потом в ответ будет бить левую? Как это? Она же меня стукнула, я сейчас ее должен стукнуть в ответ. Не-не-не, оно не работает. Это одно тело. Если твоя левая рука случайно наступила на правую руку, тебя правая рука болит, так от того, что левая рука начнет болеть легче, правой не будет. Тебе только будет хуже. До этого у меня была хотя бы одна рука, которая не болела. Сейчас не будет ни одной руки, которая болит. Поэтому человек, который совершил неумышленное преступление, он неумышленно, но сделал шаг, противоречивший тому, что мы – это единое целое. Поэтому ему нужно переехать в другой город, где он будет частью общины, где он будет абсорбироваться и ассимилироваться в существующую общину.
[00:17:32] И, кстати говоря, мы знаем, что мы всегда читаем вот эту главу в Амидбар, о которой мы сейчас с вами говорим, в течение периода перед 9 ава годовщиной разрушения храма. И разрушение храма произошло из-за того, что евреев именно этого не хватало, не хватало единства. Второй храм был разрушен, потому что евреи слишком много ссорились.
[00:17:58] И понятно, что всё, что написано в главах Торы, которые мы читаем каждую неделю, относится к тому периоду, в котором мы находимся. Специально эта глава упоминает этот вопрос для того, чтобы подчеркнуть нам, насколько важно единство среди нас. Теперь давайте вернёмся к тому, с чего мы начали. Сказано, что евреи захватили все города. Города используют за слово Ир. Все населённые пункты, все места, где была инфраструктура. Кто там жил? Жили ли там вообще люди? Мы не знаем. Может быть, тогда в государствах Сихона или Ога тоже были, как в Китае, громадные города, построенные и пустующие. Мы их захватили!
[00:18:39] Проблем не было. Может быть, там даже были города, которые были плотно населены, и у них среди населения были разногласия. Они ссорились много. У них не было единства в городе. Мы их тоже захватили. Но потом, говорится, нет ни одного кирья, которая была бы сильнее нас. Что такое кирья? Кирья – это населенный пункт, который является одной общиной, где люди живут вместе, где царит мир.
[00:19:06] И почему в этом мы видим особое преимущество? Потому что, когда у людей есть единство, это для Бога является самым большим плюсом. Мы видим даже, это было в истории Вавилонской башни. В Ивлонскую башню люди хотели построить. У них были идеи восстать против Бога и так далее. Но почему у них всё это получалось? Почему их злоумышление было успешным? Потому что они были едины. Единство позволяет людям добиться того, что ничто другое не может добиться, и Кроме этого, среди евреев тоже мы знаем, что самое большее, что Бог от нас хочет, это единство. Единство является самым большим сосудом для благословений, которые нам посылаются свыше. И теперь мы понимаем, что говорится о том, что евреи захватывали. Сказано, евреи захватили много городов. Здесь ничего нового нет. Евреи захватили много городов. Потом говорится, знаете что, евреи не только захватили много городов, они также захватили города, в которых было единство.
[00:20:19] Вот это уже что-то совершенно новое. Евреи даже смогли победить тех, среди которых было полное единство. Хотя, как мы видим, среди евреев единства не всегда было. Но мы могли победить даже тех, кто был единый. И вот в этом есть самое великое чудо. И поэтому это и подчеркивается в отдельном предложении, уже после того, что мы просто захватили все города. Вот теперь мы понимаем, почему нам столь важно стремиться к единству. Вы знаете, когда мы вешаем мезузу, мы ее вешаем под наклоном. Почему? Я вам скажу почему. Потому что по древней традиции, когда вешают мезузу, как правило, также в честь этого говорят лыхаем. После лыхаема тяжело повесить мезузу прямо.
[00:21:08] Это была шутка. На самом деле, мезуза вешается под наклоном по одной простой причине. В пятикнижии сказано, что мы должны повесить на наши дверные косяки эти слова. Не сказано, как. Не сказано, мы должны их вешать. Так, прямо, поперек, наискосок. Не сказано, как. Мудрецы обсуждают, как мы должны их вешать. Так или так, и приводятся разные доводы. Сравниваются с другими словами, с другими местами, где говорится, что мы должны что-то повесить, как мы обычно держим свитки. Обсуждается в Талмуде. При том, что есть разные мнения. Есть мнения, которые говорят, что мы должны вешать мизуду горизонтально. Есть мнения, которые говорят, что мы должны вешать вертикально. За закон принято мнение, что мы вешаем ее вертикально. Принято. Ну, хорошо, давайте вешать вертикально, вот и всё. Так в чём спор-то? Почему мы тогда сейчас вешаем её под наклоном, если закон принял, что мы должны вешать её вертикально? А-а-а... Мезуза вешается для того, чтобы Бог защищал дом. Сказывается, что самое большее, что защищает дом, общину, любое место – это мир среди людей там. Это самая великая защита.
[00:22:16] Самое великое, что мы можем сделать для того, чтобы получить благословение от Бога, это быть в мире. Как мы добиваемся мира? Даже если я знаю, что я прав, а другой человек не прав, я все равно немножко ему уступлю. Мезуза будет чуть-чуть повешена под наклоном. Чуть-чуть. Она не может быть наклеена очень сильно, это будет против закона. Но чуть-чуть под наклоном она может быть. Поэтому мы вешаем Мезузу под наклоном.
[00:22:45] Это показывает нам, насколько Тора ценит мир между людьми. И поэтому сейчас, когда мы находимся перед 9 августом, перед постом 9 августа, и мы говорим о разрушении храма, мы понимаем, что храм был разрушен из-за того, что евреи не имели единства. И, конечно, каждый говорит, ну, так мы должны жить в мире, так вот, не ссоришься со мной.
[00:23:09] Я совсем недавно видел одного израильского комика. Забыл, как его зовут. Он сам сын иммигрантов из Советского Союза, и у него много сатиры о том, как он вырос в доме русских личных родителей. И он рассказывает о том, как он пришёл в дом своей мамы, и та его кормит всей своей едой, которую она приготовила, и он уже сыт. Она ему всё равно даёт, и ещё даёт, и ещё одну котлетку, и ещё один то, и ещё одно то. Она ему что-то даёт, он говорит, я это не люблю, я уже сыт вообще, я не хочу это кушать. Как это? Как это? Скушай, оно такое вкусное. Он говорит, я это не люблю, что ты мне даешь? Нет, нет, нет, оно очень вкусное, ты съешь. Он говорит ей на еврите известное выражение, что словом переводится, о вкусе и о запахе не спорят. Он говорит, мама, о вкусе и о запахе не спорят. Я это не люблю и все. Он говорит, правильно, о вкусе и о запахе не спорят. Так что же ты споришь? Человек всегда скажет, что я не спорю, спорит другой. Так мы всегда говорим.
[00:24:09] Вы знаете, что? Борются всегда оба человека. Поэтому Тора напоминает нам, насколько нам важно жить в мире, и насколько нам важно помнить, что единство – это то, что является самым большим благословением для нас. И очень часто Бог нам посылает благословение, но они не приживаются у нас, мы их упускаем. Почему? Часто именно потому, что нет единства. Если даже для неевреев которые были великими злодеями, которых мы должны были выгнать с этой земли, которые сами были завоевателями. Мы должны понимать, что это была семитская территория. Сихон и Ог они были чернокожими африканцами. Мы их выгоняли с этой территории, потому что это была изначально наша семитская территория. Мы-то семиты, а они, получается, антисемиты.
[00:24:56] И мы должны были выгнать тех, кто когда-то у нас отнял эту территорию. И что же мы говорим? Даже для них то, что они живут в мире друг с другом, являлось таким благословением, что из-за этого, возможно, мы бы даже не завоевали эту территорию. Даже для них это было великим благословением, а для нас, тем более, это будет великим благословением. Так что, ребята, давайте жить дружно.
