"А мы покупаем, или продаём?"

[00:00:00] Speaker A: Два еврея, Берл с Янкелом, решили пойти [00:00:05] Speaker B: в бар. Никогда в баре не были, но решили, нужно посмотреть, что такое бар. [00:00:12] Speaker A: Их предупреждают, в баре вообще нужно быть [00:00:14] Speaker B: осторожным, потому что в баре много мошенников. Вам там могут что-то не то продать, что-то не то сделать. Берл говорит, меня не проведёшь, у меня [00:00:25] Speaker A: всё схвачено, не беспокойтесь, я разбираюсь. Хорошо. [00:00:31] Speaker B: Идут они в бар. При входе в бар стоит такой амбал у двери. Говорит, мне, чтобы вас пропустить, нужно, чтобы [00:00:41] Speaker A: вы показали документы, ваш возраст. [00:00:44] Speaker B: Он говорит, какой возраст? [00:00:45] Speaker A: Мне пятьдесят, моему другу пятьдесят пять. [00:00:49] Speaker B: Ты что думаешь, что нам по восемнадцать лет? [00:00:51] Speaker A: Нет, говорит, без документа мы не пускаем. [00:00:55] Speaker B: Говорит, извините, у меня нет документа с собой, что делать? Этот там Балл говорит, извините, без документа не пропущу. Бэррелл говорит, ну, меня предупреждали, что здесь [00:01:07] Speaker A: всё идёт не совсем по закону. [00:01:10] Speaker B: Он ему сейчас перед наухой говорит, я тебе дам сейчас 5 долларов, ты меня пропусти. Он говорит, да ты что говоришь, я взятки не беру. Бэррелл говорит, только 10. [00:01:21] Speaker A: Что вы вообще говорите, я брать взятки не буду. [00:01:25] Speaker B: 50. [00:01:27] Speaker A: Ни в какую! [00:01:28] Speaker B: Говорит, ну-ка и сто! Он смотрит вокруг. Ну, вообще-то я взятки не беру, но за сто долларов я вас пущу. Берет сто долларов, все заходят в бар, очень радостные, выпивают там. Потом видят владельца этого бара и хотят ему сказать, знаешь, что у тебя вообще тут хороший мужик стоит на страже, взятки, [00:01:50] Speaker A: говорит, обычно не берет. [00:01:51] Speaker B: Они подходят, говорят, вот у тебя очень хороший охранник здесь, который никого не пропускает, [00:01:56] Speaker A: даже взятки не берет. [00:01:58] Speaker B: Ему владелец говорит, а у нас тут никаких охранников нет. [00:02:02] Speaker A: В главе Хедушим говорится в девятнадцатой главе, не делайте неправды в суде, в измерении [00:02:14] Speaker B: и в весе и в мере. [00:02:17] Speaker A: То есть нам нужно быть честными во всех измерениях. Потом, говорится, верные весы, верные камни, верная эфа и верный хин, это измерение объёма и пространства, будут у вас. Я, Господь, Бог ваш, Который вывел вас из страны египетской. Вот так сказано. Мы знаем общее правило, что в Торе ничего лишнего никогда не говорится. И мы знаем, что очень часто в [00:02:50] Speaker B: Торе стихи могут казаться поэтичными, потому что [00:02:54] Speaker A: они вроде бы повторяются, но на самом деле за каждым повтором что-то должно стоять. Ни одно слово в Торе просто для красного словца не написано. И здесь непонятно. Уже сказано, не делайте неправду в суде, в измерении, в весе и в мере. Всё, нам это уже понятно. Потом второй раз говорится, что у нас должны быть верные камни, верная эфа, то есть у нас должны быть верные весы, верное измерение длины, верное измерение объёма. Зачем это повторять? Это уже сказано. А потом ещё говорится, потому что я Господь, Бог ваш, и я вывел вас из страны египетской. Какое отношение Египет имеет к правильной мере? А если Бог не вывел нас из Египта, тогда нам можно было бы иметь неправильную меру? [00:03:43] Speaker B: Вы, наверное, уже слышали, что у меня есть научное доказательство, что пирамиды построили евреи. Знаете почему? [00:03:50] Speaker A: Они проложили первый слой кирпичей, потом подумали, это очень тяжело, давайте следующий делаем поменьше. Посмотрели, что никто не заметил. Они решили следующий делать еще меньше. И опять никто не заметил. Вот они так пирамиду и построили. Это научное доказательство, что именно евреи построили пирамиду. [00:04:06] Speaker B: Это шутка. Нет, евреи построили пирамиду, это правда. Не то, что я сказал, это шутка. [00:04:12] Speaker A: Так вот, Что же это означает? Некоторые комментаторы говорят, интересная вещь, это записано в законе тоже, что когда нам обычно говорят о каких-то запрещениях вторья, это запрет применения чего-то. Мне запрещено кушать свинину. Но если у меня в доме будет [00:04:36] Speaker B: лежать кусок свинины, ну это с партической [00:04:38] Speaker A: стороны может быть опасно, потому что вдруг я его съем. Но запрета иметь дома кусок свинины у меня нету. То же самое касается других запрещенных вещей. А что касается неверной меры, вот здесь как раз записано, что есть запрет в имении. Иными словами, мы знаем, что есть наверняка целая индустрия неверных гирь. для обсчёта. И наверняка люди изготовляли фальшивые неверные метры, фальшивые неверные линейки, неверные гири и так далее. И Тора запрещает нам это иметь в доме. [00:05:17] Speaker B: Окей. А вопрос почему? [00:05:20] Speaker A: В чём такой большой грех, чтобы я это имел дома? Сказано, верные весы, верные камни, верные эфы, верные гинь пусть будут у вас. Не говорит о том, что у меня есть. Не говорит о том, что я использую. Пистолет или ружьё можно использовать для охоты, можно использовать для самозащиты, то есть у них есть другие применения. А если у меня в доме неверные гири, то подразумевается, что наверняка я их могу себе приобрести только для того, чтобы неверно измерять. [00:05:49] Speaker B: Но секундочку, какой-то такой вопрос. [00:05:50] Speaker A: А если, например, я их не покупал, мой друг уехал в командировку и попросил у меня оставить чемодан, и в этом чемодане у него есть неверные гири, так что я из-за этого буду нарушать закон Торы? [00:06:01] Speaker B: Мы с вами должны это рассмотреть. [00:06:04] Speaker A: И теперь, при чём здесь выход из Египта? Почему сказано, да будут у вас верные меры измерения, потому что я бог, который вывел вас из Египта? [00:06:15] Speaker B: При чём здесь Египет? [00:06:17] Speaker A: Рамбам из-за этого пишет совершенно непонятную вещь. Рамбам пишет, тот, кто имеет неверные гири [00:06:25] Speaker B: или применяет неверные гири, неверные меры, он [00:06:28] Speaker A: отрицает выход из Египта. Что-то странно звучит. Почему именно мы, когда говорим об этой заповеди, отрицаем выход из Египта? Ну, потому что в этой заповеди сказано, [00:06:38] Speaker B: что «я Господь Бог ваш, который вывел вас из Египта». [00:06:41] Speaker A: Но у нас есть многие другие заповеди о шаббат, о кошер, о поститься в Йом-Кипур, о не лгать, не убивать, не воровать. [00:06:49] Speaker B: И здесь задаётся вопрос, а вообще давайте задумаемся, почему египтяне были наказаны за то, что они делали. [00:07:00] Speaker A: Нас египтяне порабощали, они нас изнуряли, они нам делали очень много нехороших вещей, но мы знаем, что Аврааму было предсказано, что [00:07:11] Speaker B: его дети будут рабами в Египте и их будут изнурять. [00:07:15] Speaker A: Это было предсказано. Так секундочку, значит, Бог уже заранее знал, [00:07:19] Speaker B: что кто-то это будет делать, то почему египтян за это наказывают? И ответ, который даётся, что, несмотря на то, что это было предсказано, но в [00:07:30] Speaker A: Торе есть такое правило – «Эн шлеях [00:07:33] Speaker B: ведвар авера», что значит в переводе «ты [00:07:35] Speaker A: не можешь считать себя посланником Бога, делая [00:07:39] Speaker B: что-то, что Бог запретил». [00:07:42] Speaker A: Бог хочет, чтобы какой-то человек умер. Бог хочет, чтобы сегодня какой-то мойщик умер. [00:07:49] Speaker B: Так он сказал, знаешь что, я его пойду убивать. [00:07:52] Speaker A: Если у меня получится, значит, Бог хочет, чтобы он умер. Если я промахнусь, значит, Бог хочет, чтобы он жил. Вот и всё. Всё будет замечательно. Если мы знаем, что Бог руководит всем миром, так мы можем использовать это в суде. Каждый раз подзащитный в суде выступит и скажет, смотрите, я не виноват, Бог руководит всем миром. Правильно? Если Бог бы не хотел, то он бы не умирал. Что вы меня вините? У меня случайно просто в руке оказался пистолет, я случайно нажал на курок. Но если Бог хотел, чтобы он выжил, он бы выжил. Вините меня, вините Бога. С точки зрения монотеизма это должно быть очень веский довод. Но почему-то его еще никто в суде, по-моему, не использовал. И это потому, что сказано, что это правда, что Бог может хотеть, чтобы Мольша сегодня умер. У Бога есть свои счеты. И согласно тому, что Бог предписал, Мольша сегодня должен умереть. Но ты не можешь сказать, что я выполняю волю Бога, если я делаю что-то, что Бог не запретил, потому что тебе Бог сказал не убивать. А если Мойша должен умереть, Бог сообразит, как сделать так, чтобы Мойша умер. На него кирпич упадёт, молния его стукнет, он подскользнётся и упадёт с лунницы головой, он потонет. Может быть, миллион способов, как он может умереть. Ты не можешь добровольно выставлять себя как посланник Бога, если Бог тебе сказал этого не делать. Это общее правило. Так вот, то же самое касается египтян. [00:09:16] Speaker B: Мы знаем, что даже неевреи имеют заповеди, касающиеся их в Торе. Тора не только дана для евреев, Тора дана даже для неевреев. [00:09:26] Speaker A: И неевреи должны знать, что им запрещено убивать, запрещено мучить и изнурять других людей. И если кто-то знает, что Бог предсказал, что этот народ будет порабощен, это еще не значит, что ты имеешь право это делать. Какая же причина того, что египтяне вдруг [00:09:46] Speaker B: решили, что евреев можно прообощать? [00:09:49] Speaker A: Мы, когда изучаем о них в нашей [00:09:51] Speaker B: истории, мы говорим, ну, это были очень плохие люди. Сегодня вы спросите у любого еврейского ребёнка, который проходит в школе об исходе из Египта, сказали, что египтяне были злодеями, они были очень плохими. Давайте это сравним с нашим миром сегодня. Мы знаем, что нам, евреям, к сожалению, доводилось терпеть очень много. [00:10:15] Speaker A: В более современные времена тоже. Целые нации, целые народы, целые страны, целое государство нас пытались уничтожить. [00:10:24] Speaker B: И, к сожалению, до сих пор сегодня пытаются тоже. [00:10:26] Speaker A: Мы посмотрим на них, почему они это делают. Очень легко сказать. Ну, они просто плохие люди. [00:10:35] Speaker B: Меня всегда беспокоит, когда кто-нибудь, говоря о [00:10:37] Speaker A: нацистах, говорит «Это звери! Это нелюди! Это психически больные люди!» Вы знаете что? [00:10:45] Speaker B: Мы можем их метафорически называть зверями и нелюдями, мы можем метафорически их называть психически больными людьми, но на самом деле они были совершенно психически здоровы, и они были [00:10:54] Speaker A: люди, и они не были зверями. Почему же они всё это делают? [00:11:01] Speaker B: И эта тема поднимается сегодня в отношении мусульман, арабов, перцев, которые встают против евреев, [00:11:09] Speaker A: пытаются уничтожить Израиль или совершают теракты. Что вам сегодня скажут в защиту, например, жителей сектора Газа или в защиту жителей западного берега реки Ордан? Что они вам скажут? Среди людей, которые там живут, большинство не террористы. [00:11:28] Speaker B: И вы знаете что? [00:11:29] Speaker A: Статистически это верно. Подавляющее большинство людей, живущих в секторе газа, [00:11:35] Speaker B: подавляющее число людей, которые живут на западном береге реки Ордан, лично сами в терактах не принимают участия. [00:11:41] Speaker A: Значит, они не террористы. [00:11:43] Speaker B: Вы знаете что? [00:11:44] Speaker A: В нацистской Германии подавляющее число жителей страны тоже не принимали участие в уничтожении евреев. Но, тем не менее, вся страна называется нацистской Германией, И война была, слава богу, побеждена против всей страны. Почему же это? И вот это очень важное правило. Любое общество, любая страна определяется не тем, [00:12:10] Speaker B: что большинство из них делают, а тем, с чем большинство из них смиряется. [00:12:18] Speaker A: Большинство, подавляющее большинство немцев в нацистской Германии были или рады, или, по крайней мере, окей с уничтожением евреев. Они с этим смирялись. Большинство жителей сектора Газа и западного берега реки Ярдан, может быть, сами не принимают участие в терактах, но они либо их поддерживают, либо, по крайней мере, с ними смиряются. Миролюбивый немец был не тот, кто сидел у себя дома и смотрел в окно, как убивают евреев. Миролюбивый немец был тот, кто активно помогал евреям спастись. Такие были, к сожалению, очень немного, но были. [00:13:00] Speaker B: К великому сожалению, мы о таких арабах [00:13:02] Speaker A: в секторе Газа не слышим или в [00:13:04] Speaker B: западном береге реки Ордан. [00:13:06] Speaker A: Но если были бы такие, это вообще интересная вещь. Во время войны мы слышим о немцах, о поляках, о литовцах, которые спасали евреев. Хотя мы знаем, что и поляки, и литовцы, и немцы очень многие активно помогали Гитлеру. Но! были из них те, кто спасали евреев. Я не слышал ни одной истории об [00:13:26] Speaker B: Арабе в секторе Газа, который помог бы евреям, которые были выгнаны во время войны. [00:13:34] Speaker A: Так вот, мирный человек – это не тот, кто смиряется с насилием, а тот, кто восстаёт против насилия. Большинство египтян, может быть, своими руками не принимали участие в изнурении и убивании евреев. Но они с этим смирялись. Они были частью этой большой машины. Как вы, может быть, видели, была целая [00:13:56] Speaker B: серия интервью у немцев или поляков, которые [00:14:01] Speaker A: каким-то образом принимали участие в нацистской деятельности. И берут интервью у мужчины, он говорит, а что такое, я просто был водителем поезда, я вёл поезд. Ну, в поезде были евреи, которых везли в газовые камеры, но мне-то что, я-то их не убивал, я просто вёл поезд. Я не виноват. Другой говорит, что я? Я просто работал в офисе, я вёл его в бухгалтерию, я евреев не убивал. [00:14:26] Speaker B: Так почему же такое возможно? И вот здесь есть самый важный ответ. Потому что у людей в этой ситуации нет правильной меры, нет правильной мерки, нет правильной точки отсчёта. [00:14:45] Speaker A: И они вам скажут, я сам эту неверную мерку не использую, она просто у меня дома лежит. Я сам не беру эту фальшивую гирю и не вставлю её на весы, она у меня просто дома лежит, она у меня дома есть. [00:14:59] Speaker B: Тора говорит, неверная точка отсчёта, неверная система измерения – это не только то, что ты не должен использовать, это то, с чем ты не должен смиряться, поэтому ты не можешь держать её у себя дома. [00:15:13] Speaker A: И вот это, на самом деле, очень [00:15:16] Speaker B: важная идея для современного западного мира тоже. [00:15:21] Speaker A: Потому что у людей есть два пространства, у людей есть два уровня. Есть один уровень, это уровень того, что они считают за норму для себя. То, как они считают, они должны себя вести. Ориентир. Моральный ориентир – это первое. Ведь второе – это то, как я себя веду в реалии. Вы знаете, что? К сожалению, каждый из нас иногда не ведёт себя так, как он хотел бы, согласно своему ориентиру. Когда я слышу от людей «я моральный человек, я никогда не нарушал своих моральных ценностей, я всё время думаю про себя, если вы никогда не нарушали своих моральных [00:16:10] Speaker B: ценностей, то, наверное, эти моральные ценности слишком низкие», У каждого из нас есть что-то, [00:16:16] Speaker A: что мы в своей жизни не дорабатываем. К сожалению, у некоторых расстояние между тем уровнем, на котором они находятся в реалии, и планкой, на которой находится их ориентир, очень большое. Есть люди, у которых это расстояние меньше. Но у каждого это расстояние где-то есть. [00:16:32] Speaker B: И вопрос в том, насколько ты можешь смиряться с тем, что на самом деле ты, притом что ты стараешься жить согласно своему ориентиру, быть на уровне той планки, которую ты для себя поставил, но насколько ты можешь сживаться с тем, что ты всё-таки не находишься на этом желаемом уровне. В современном западном мире очень часто люди [00:17:00] Speaker A: не могут смириться с этой мыслью, и поэтому, что они делают? Повысить уровень своего поведения они уже не могут, так они понижают планку. [00:17:12] Speaker B: Один деятель консервативного движения пришёл к Рэбби как-то, филарвическому Рэбби, и он задал ему [00:17:20] Speaker A: вопрос, который кажется вполне логичным и совершенно, может, даже очевидным. [00:17:26] Speaker B: Он спросил у Рэбби, почему Рэбби столь категорически против консервативного движения. «Ведь», – сказал этот человек, – «у [00:17:35] Speaker A: нас в консервативном движении есть очень много людей, которые практически полностью соблюдают всё, что написано в своде Вельского закона». То, что мы сейчас с вами говорили, [00:17:45] Speaker B: обсуждалось примерно 50 лет назад. В те годы консервативное движение действительно было намного более соблюдающим, чем сегодня. [00:17:51] Speaker A: Сегодня очень часто консервативное движение нельзя отличить от реформистского. [00:17:54] Speaker B: Консервативный синагогу от реформистского чаще всего сегодня уже не отличишь. Иногда бывает отличие, иногда нет. Это зависит уже от конкретной синагоги. [00:18:00] Speaker A: Сегодня есть реформистские синагоги, которые выглядят более традиционными, чем определенные консервативные синагоги тоже, потому что сегодня полный дисбаланс уже. Но 50 лет назад была чёткая разница. Реформистские синагоги выглядели очень сильно отошедшими, скажем так, от ордоксального юдаизма, от традиционного юдаизма. А консервативные некоторые даже было не отличить от ордоксальных. И были люди в консервативных синагогах, которые соблюдали кошеры, соблюдали шаббат, пешком шли в синагогу и никогда не кушали ничего не кошерного, и молились каждый день, одевали тфилин каждый день. В консервативных синагогах были такие люди, причём много. И этот человек спрашивал у Рэбби, он говорит, Рэбби, у вас, в ваших центрах Хаббада, я хорошо знаю, люди приезжают на машинах, после того, как они поели на завтрак сало, и вы им говорите, чтобы они лучше приходили пешком и не кушали сало, но вы этих людей принимаете? А почему в наших синагогах, когда у нас есть люди, которые почти полностью соблюдающие, почему вы не принимаете консервативное движение? [00:19:06] Speaker B: Что Рэбби ответил. Рэбби ответил, что разница может быть не только в том, что люди конкретно делают, а в том, какой у них ориентир. [00:19:16] Speaker A: Может быть, ориентир консервативного движения на 90% полностью соблюдающий. [00:19:24] Speaker B: И люди на 90% соблюдают. Рэбби говорил, лучше, чтобы люди соблюдали, может быть, меньше, но чтобы у них ориентир был там, где надо. [00:19:32] Speaker A: Или даже наоборот. Я помню, я лично разговаривал с одним консервативным раввином, и, опять же, сейчас даже [00:19:39] Speaker B: этого подхода уже нет, но в своё время, лет 20-30 назад, в консервативных синагогах [00:19:44] Speaker A: садило такое мнение, что вот раввины должны всё соблюдать, раввины должны быть полностью соблюдающие, а простой люд может делать всё, что угодно. И вот я говорил с одним раввином, и я, зная об этой истории с Рэбби, я ему издал именно этот вопрос. В чём заключается канон поведения? Где планка? И Рэбби говорит, я соблюдаю, но это требованием не является. То есть, что он говорит, что моё поведение здесь, а планка вообще здесь. [00:20:11] Speaker B: Рэбби говорит, не-не, лучше наоборот. [00:20:13] Speaker A: Лучше, чтобы у людей был ориентир, чтобы они по крайней мере знали, что такое хорошо, что такое плохо. Это первое. Почему? [00:20:22] Speaker B: Потому что Рэбби тогда, 50 лет назад [00:20:24] Speaker A: говорил, что если люди сейчас соблюдают что-то, или может быть даже очень много, но их ориентир ниже, то это соблюдение не будет оставаться на том же уровне. Никогда. [00:20:36] Speaker B: Оно будет падать. [00:20:38] Speaker A: Лучше человек будет делать меньше, но знать, что правильно, чем не иметь ориентира и думать, что то, что он делает, и есть правильным. [00:20:49] Speaker B: Рэб Рошав, пятый львовский рэб, когда был мальчиком, он сидел у себя дома и [00:20:55] Speaker A: занимался со своим отцом. В это время его друзья на улице играли. [00:21:00] Speaker B: И вот, его друзья играют там, во что-то там бегают. [00:21:04] Speaker A: А у него, вот ему не повезло, его отец Рэбби, его отец оставляет его учить тору. И он сидит у него, что он послушный сын, он учит то, что ему папа говорит. Но время от времени он с тяжёлым вздохом смотрел в окно на его друзей, которые там играли. [00:21:20] Speaker B: Рэбби Мораш говорит ему, видя это, лучше быть на улице и засматриваться в окно, внутрь. чем быть внутри и засматриваться в окно наружу. И вот в этом и заключается связь того, что написано в нашей голове, что нам нужно иметь правильные мерки, правильные весы, правильные меры. Нам нужно иметь правильный ориентир. Почему? Потому что Бог вывел нас из Египта. [00:21:46] Speaker A: Общество, которое не имеет правильного ориентира, скатывается [00:21:51] Speaker B: в состояние древнего Египта, самой аморальной культуры того времени. [00:21:57] Speaker A: И мы это видим? Очень часто люди думают, что они сами могут сообразить о том, что правильно, что неправильно. [00:22:07] Speaker B: Мы с вами говорили о нацистской Германии. [00:22:09] Speaker A: Нацистская Германия именно так и смотрела на вопросы этических норм. У них были панели философов, которые решали, что верно, что неверно. какие медицинские эксперименты верные или неверные. Они поэтому сказали, что Джозеф Менгеле может делать то, что он хочет с евреями. Они решали, когда мы можем поступать так, когда не можем. Панели философов. В чем идея философии? Идея философии именно заключается в том, что [00:22:40] Speaker B: каждая логическая норма должна быть объяснена логически. [00:22:44] Speaker A: Мы начинаем с нуля. То, что мы можем объяснить, то, что можем доказать, то будет верным. Что мы не можем доказать? Значит, это неверное. [00:22:54] Speaker B: И что же мы видим? За всю нашу историю, если мы могли чему-то убедиться, наблюдая за человечеством, это то, [00:23:02] Speaker A: что на самом деле моральные ценности нелогичны. Если мы не имеем заранее данных, ориентируясь, с чего мы начинаем, то наши доводы о том, что правильно, что неправильно, могут завести нас куда угодно. С логической точки зрения мы наверняка можем или даже должны умерщвлять тех, кто непродуктивны [00:23:23] Speaker B: для общества, потому что они являются абузой для человечества. [00:23:27] Speaker A: Это логично. Это аморально, но это логично. Мы это делаем с животными, правильно? Если животное уже не может ничего делать, если оно уже страдает, если оно уже... Мы ему умерщвляем, и всё. Так давайте людей тоже. Это логично. [00:23:44] Speaker B: Поэтому Тора говорит нам, что у нас должны быть мерки. [00:23:47] Speaker A: Мерки – это стандарты, заранее данные нам. [00:23:51] Speaker B: Когда человек приходит работать в магазин и отвешивает гирями то, что ему нужно продавать, или когда человек измеряет сантиметром линейки то, что ему нужно продать, он использует те [00:24:04] Speaker A: системы измерения, которые уже заранее приготовлены для него. [00:24:08] Speaker B: Он изобретает новую систему измерения. [00:24:11] Speaker A: Я могу сказать, знаете что, а у меня один килограмм будет другой. У вас свой килограмм, у меня свой. У вас свой метр, у меня свой метр. Мой метр будет 95 сантиметров. [00:24:24] Speaker B: Ну вот так вот, у меня будет такой метр. Что только говорит мнение. Нам заранее далы стандарты поведения. И если мы не придерживаемся к этим стандартам, то мы можем скатиться в состоянии Древнего Египта. [00:24:38] Speaker A: И поэтому нам запрещено даже иметь их дома, потому что мы не всегда используем [00:24:44] Speaker B: их, но мы иногда их имеем дома, мы иногда видим, когда другие их используют, и мы смиряемся с этим. И теперь мы понимаем, почему в нашей главе, которую мы сейчас обсуждаем, Кадышим, говорится об этом запрете. Бог говорит, что если у нас нету мерок, стандартов поведения, то мы можем докатиться до состояния Египта, потому что дорога в [00:25:08] Speaker A: это общество лежит именно через отсутствие мерок. [00:25:12] Speaker B: И это было написано, Тора была для нас 3500 лет назад, но за всю [00:25:16] Speaker A: историю человечества позже мы видим именно это, [00:25:19] Speaker B: что общество, которое не имело мерок, всё время скатывалось вниз. И мы, к сожалению, сейчас это видим в западном мире тоже. что проблема не только в том, что люди делают. [00:25:29] Speaker A: Как люди себя ведут – это одна проблема. Но даже человек, неправильно себя ведущий, он [00:25:34] Speaker B: может оправдывать то, что он делает каким-то образом, но у него есть понятие, мерки того, что верно, что неверно. [00:25:40] Speaker A: Он может сказать, что «Окей, я знаю, убивать нельзя, но я – исключение». [00:25:44] Speaker B: Он для себя найдёт оправдание. [00:25:46] Speaker A: Но, по крайней мере, он знает, что убивать нельзя. И есть другой, который скажет «Знаешь, я могу делать, что хочу». Поэтому анархия, то есть отсутствие каких-либо законов, [00:25:55] Speaker B: каких-либо стандартов является первой ступенью вниз.